Василиса▶ Я жду вашего обращения. Что Вы хотите узнать?
Логотип

Адмирати́вность лингвистическая категория, выражающая удивление говорящего от факта, внезапно установленного им непосредственно перед моментом речи («эпистемическая неожиданность»); в этом случае полученное знание контрастирует с предыдущим состоянием незнания. Это значение рассматривается в качестве особой категории ( адмирати́в или мирати́в ) либо в рамках категории эвиденциальности .

Адмиратив встречается в глагольных системах многих языков мира — в частности, в балканских языках ( албанском , турецком , болгарском ), где он и был впервые обнаружен.

Терминология

Термин «адмиративность» был введён в 1879 году филологом-балканистом Огюстом Дозоном при изучении соответствующей глагольной формы албанского языка . Выбор названия ( фр.   admiratif ), происходящего от глагола со значением «восхищаться», Дозон объясняет тем, что описываемые формы имеют «особое значение восхищения или удивления, порой иронического» ( фр.   un sens tout à fait spécial, celui de l'admiration, de l'étonnement, parfois ironique ). Как показали дальнейшие исследования, в целом значение восхищения скорее нетипично для подобных показателей, которые обычно используются для выражения именно «удивления» .

По мнению В. А. Плунгяна , с типологической точки зрения более предпочтительным для показателей соответствующего значения оказался термин миратив , предложенный в 1997 году в статье С. Деланси .

Значение адмиратива

Адмиратив описывает два когнитивных состояния говорящего (либо адресата): незнание, не отрицающее возможность отсутствия ситуации ( not(p) ), и ситуация с только что приобретенным знанием о наличии ситуации p . Ср. типичный пример использования адмиративной формы из болгарского языка (в русском языке адмиративному компоненту соответствует слово оказывается ):

Ах, то валяло !
Ах, оказывается, идёт дождь!
[Ницолова 2006: 34]

Семантическую структуру высказывания с адмиративом можно представить следующим образом:

  • Пресуппозиция : Я узнал, что p , и это меня удивляет, так как из-за моего предыдущего незнания считал возможным not(р) .
  • Ассерция : Я утверждаю, что p .

В. А. Плунгян , обращаясь к теме адмиративности, говорит о выражении в данном случае специального вида суждения — «суждения, связанного с ожиданиями говорящего» . Сам контраст между обозначаемыми состояниями участников коммуникации перед моментом речи, когда ситуация рассматривалась одним из них как с большой вероятностью невозможная, и действительным фактом, выраженным пропозицией р , и становится причиной удивления. По его мнению, миративное значение «является бесспорно модальным , так как выражает одну из разновидностей эпистемической оценки, а именно, противоречие ожиданиям говорящего... или, в других терминах, неготовность говорящего воспринять наблюдаемую им ситуацию» .

В отличие от эвиденциальности, на источник информации о ситуации миративность не указывает. По сравнению же с индикативным наклонением адмиратив выражает новую, неожиданную информацию, не относящуюся к «подготовленному сознанию» ( англ.   prepared mind ) говорящего .

Примеры языков с адмиративом

В следующих языках адмиративность выделяется как грамматическая категория (показатель сокращённо обозначается как MIR ).

Кечуа

Тармский диалект языка кечуа ( англ.   Tarma Quechua ) принадлежит к числу немногих языков с грамматическим показателем, имеющим только функцию адмиратива. Значение глагольной морфемы -na- ( -naq- для 3-го лица агенса / субъекта ) в грамматическом описании языка было определено как «неожиданная находка» , в составе агглютинативной словоформы она занимает место показателя времени и может относиться и к прошлому, и к настоящему времени, и даже к ещё не реализованным событиям.

Wipi-ru-y ma: ayga-sh ga- naq .
взвесить- PF-2A/S.IMP позволь.нам.увидеть сколько-ПЕРЕДАВАТЬ есть- 3A/S. MIR
Взвесь это, давай посмотрим сколько в нём есть!
[Adelaar 2010]

В данном примере -naq- выражает знание, которое ещё не было достигнуто, но в то же время сама информация представляет особенный интерес для локуторов.

Испанский язык в Эквадоре

Адмиратив в эквадорском испанском ( англ.   Ecuadorian Highland Spanish ) является вторичной функцией глагольной конструкции с вспомогательным глаголом haber (иметь) и причастием прошедшего времени, основное значение которой состоит в выражении результативного или экспериенциального перфекта .

[Контекст: Говорящий смотрит на банку варенья, которую он до этого не видел.]
De albaricoque ha sido.
от абрикос AUX.PRES.3SG быть- COP.RES
Оно, оказывается, из абрикосов. (как я вижу)
[Полевые записи, Quito 2003]

Яномами

Ксамамаутери ( англ.   Xamamauteri ), диалект языка яномами ( англ.   Yanomamɨ ), представляет особый интерес для проблемы разграничения адмиративности и эвиденциальности , так как кроме развитой системы эвиденциальности в нём присутствует специальный адмиративный показатель -nohi ).

A- nohi -hu-përe-i.
SG- MIR -идти-HEST.PST-WITN
Он шёл вчера, я это видел.
[Ramirez 1994: 170]

Адмиратив и эвиденциальность

Внимание типологов к категории адмиративности (названной им миративностью) было привлечено в работе С. Деланси 1997 года , в которой он показал, что данную категорию можно считать самостоятельной и независимой от эвиденциальности. Впоследствии эта точка зрения подвергалась сомнению: так, скептицизм относительно самостоятельного статуса эвиденциальности выражали Ж. Лазар и Н. Хилл, хотя в поддержку идеи Деланси высказывалась А. Айхенвальд . В 2012 году обсуждению статуса миративности был даже посвящён специальный раздел журнала Linguistic Typology .

Нередко высказывается мнение, что адмиративность и эвиденциальность — одна грамматическая категория: так, в пользу этого говорит пример болгарского языка , где, как и в других балканских языках , адмиративное значение выражается эвиденциальными формами, что свидетельствует об определенной близости между двумя категориями .

Однако, по мнению В. А. Плунгяна , адмиратив существует в системах балканских языков не потому, что они с помощью них маркируют эвиденциальность , а так как преобладает тенденция к маркированию эвиденциальности в сочетании с модальностью :

Значения эпистемической неожиданности очень часто выражаются кумулятивно с фазовыми значениями в составе показателей фазовой полярности (типа 'всё ещё', 'так и не' и т. п.), находящихся, таким образом, на пересечении аспектуальной и модальной зон .

Согласно наиболее распространённому подходу к анализу данных языковых явлений, считается, что это две разные семантические и грамматические категории. При этом адмиративность проявляется и в языках, где эти категории не связаны между собой, например, в атабаскском языке хэр, где эвиденциальные и адмиративные парадигмы не совпадают, или в английском языке , в котором не происходит грамматикализации эвиденциальности, а адмиративность — это скрытая семантическая категория , которая выражается интонацией .

Был также предложен подход к определению адмиратива, согласно которому он является категорией, независимой от эвиденциальности (несмотря на частую полисемию средств их выражения), при этом определяется чуть иначе, чем у Деланси, а именно с учётом новизны или важности суждения не только для говорящего, но и для адресата:

Адмиративность можно определить как «лингвистическую категорию, которая характеризует пропозицию как представляющую интерес, неожиданную или удивляющую». Данная категория часто используется в случае, когда пропозиция интересна, неожиданна или удивительна для говорящего, однако её также можно встретить в случаях, когда информация важна, неожиданна или удивительна для адресата.

Адмиративность и лицо

Учитывая эмоциональную окраску адмиратива, основная сфера его употребления — разговорная речь. В связи с этим, хотя субъект может быть выражен во всех трёх лицах, 1-е лицо встречается значительно реже, чем 3-е и особенно 2-е лицо: говорящий редко может узнать удивляющие его факты о себе, чаще он сообщает такого рода информацию, связанную с адресатом или с третьим лицом. Примеры употребления адмиратива в трёх лицах в болгарском языке :

Колко съм бил (=PRS ADM: 1SG:M) наивен!
Как же я, оказывается, наивен!
Я ти вече си (бил) станал (=PRF ADM: 2SG:M) !
Смотри-ка, оказывается, ты уже встал!
Та тоя човек бил (=PRS ADM:3SG:M) светец!
Так этот человек, оказывается, святой!

Примечания

  1. .
  2. .
  3. .
  4. .
  5. .
  6. , p. 355.
  7. , p. 197.
  8. .
  9. , p. 95-100.
  10. .
  11. Fieldnotes in Quito 2003 of Hengeveld, K. and H. Olbertz
  12. , p. 170.
  13. .
  14. .
  15. Linguistic Typology 16 (2012)
  16. .
  17. .
  18. , p. 197.
  19. , p. 323.

Литература

  • Adelaar, Willem F.H. Tarma Quechua: grammar, texts, dictionary. — Lisse: Peter de Ridder Press, 1977.
  • Adelaar, Willem F.H. A Quechuan mirative? Paper presented at the Workshop Perception and Cognition // unpublished. — 2010. — № 33 .
  • DeLancey, Scott. Mirativity: the grammatical marking of unexpected information // Linguistic Typology . — 1997. — № 1(1) . — P. 33-52.
  • DeLancey, Scott. The mirative and evidentiality // Journal of Pragmatics. — 2001. — № 33 . — P. 369–382.
  • Dozon, Auguste. Manuel de la langue Chkipe ou Albanaise. — Paris: Leroux, 1879. — P.  226 .
  • Hengeveld, K. and H. Olbertz. Didn’t you know? Mirativity does exist! // Linguistic Typology . — 2012. — № 16(3) . — P. 487-503.
  • Hill, Nathan W. “Mirativity” does not exist:h.dug in “Lhasa” Tibetan and other suspects // Linguistic Typology . — 2012. — № 16 . — P. 389–433.
  • Lazard, Gilbert. Mirativity, evidentiality, mediativity, or other? // Linguistic Typology . — 1999. — № 3(1) . — P. 91-109.
  • Plungian, Vladimir. The place of evidentiality within the universal grammatical space // Journal of Pragmatics. — 2001. — № 33(3) . — P. 349-357.
  • Ramirez, Henri. Le parler yanomamɨ des Xamatauteri // Doctoral dissertation. — Aix en Provence: Université de Provence, 1994. — P. 170.
  • Slobin, Dan & Ayhan Aksu; Paul J. Hopper (ed.). Tense aspect and modality in the use of the Turkish evidential // Tense and aspect: between semantics and pragmatics. — Amsterdam: John Benjamins Publishing Company, 1982. — P. 185-200.
  • Мельчук, И. А. Курс общей морфологии. Т II. Часть вторая: Морфологические значения // Wiener slawistischer Almanach, Sonderband. — Москва; Вена, 1998. — № 38/2 .
  • Ницолова, Р. Взаимодействие эвиденциальности и адмиративности с категориями времени и лица глагола в болгарском языке // Вопросы языкознания . — 2006. — № 4 . — P. 27-45.
  • Плунгян, В. А. Общая морфология: Введение в проблематику. — М. : Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2010.
  • Плунгян, В. А. Введение в грамматическую семантику: грамматические значения и грамматические системы языков мира. — М. : РГГУ, 2011.

Ссылки

© 2014-2020 ЯВИКС - все права защищены.
Наши контакты/Карта ссылок