Василиса▶ Я жду вашего обращения. Что Вы хотите узнать?
Логотип
«Когда звучал мой первый репортаж, я под стол залезла». Судьба первой женщины-комментатора - Душевная кухня - Блоги - Sports.ru Главная Футбол Матчи Новости Блоги Статусы Все турниры Все клубы Все футболисты Хоккей Матчи Новости Блоги Статусы Все турниры Все клубы Все хоккеисты Баскетбол Матчи Новости Блоги Статусы Все турниры Все клубы Все баскетболисты Теннис Новости Блоги Статусы Все турниры Все теннисисты Авто Гонки Новости Блоги Статусы Все турниры Все команды Все пилоты Бокс/MMA/UFC Новости Блоги Статусы Все турниры Все боксеры Стиль Ставки Биатлон Гонки Новости Блоги Статусы Все турниры Все сборные Все биатлонисты Фигурное катание Новости Блоги Статусы Все турниры Все сборные Все фигуристы Лыжи Американский футбол Бадминтон Бейсбол Бильярд/снукер Борьба Бобслей/сани/скелетон Велоспорт Водные виды Волейбол Гандбол Гимнастика Гольф Гребля Единоборства Керлинг Конный спорт Коньки/шорт-трек Легкая атлетика Мини-футбол Настольный теннис Парусный спорт Пляжный футбол Покер Регби Современное пятиборье Стрельба Триатлон Тяжелая атлетика Фехтование Хоккей на траве Хоккей с мячом Шахматы Экстремальные виды Экзотические виды Прочие
Матч-центр Футбол Хоккей Баскетбол Авто Биатлон Новости Футбол Хоккей Баскетбол Теннис Авто Бокс/MMA/UFC Биатлон Фигурное катание Прочие Трансферы РПЛ АПЛ Ла Лига Серия А Бундеслига Блоги Блоги Форумы Статусы Комментарии Все блоги Статусы Популярные Новые Рейтинг букмекеров Бонусы букмекеров Легальные Зарубежные Киберспортивные Мобильные Российские С кэшбеком Игры Fantasy Прогнозы Редакционные игры Fantasy-команды Другие лиги Лига Прогнозов Больше лиг Киберспорт Прогнозы на спорт Реклама 18+ Реклама 18+ Блог Душевная кухня 25 августа 2016, 23:36 «Когда звучал мой первый репортаж, я под стол залезла». Судьба первой женщины-комментатора Теги телевидение Нина Еремина Футбол

В октябре 2015 года Нина Еремина рассказала Денису Романцову, как попала в журналистику и что в ней пережила.

Комментатор знаменитого баскетбольного финала мюнхенских Игр-1972 выигрывала чемпионаты мира и Европы, восемнадцать лет вела спортивные новости в программе «Время», а в девяностые работала на Ren-TV. Родилась Нина Алексеевна за восемь лет до Великой отечественной войны.

alt

alt - Как в вашу жизнь пришла война?

– 3 октября 1941 года мы с сестрой были у бабушки в деревне Телегино под Волоколамском. Там воевал Рокоссовский, и несколько часов его штаб находился в нашей избе. Моя сестра хорошо лепила из глины, и подарила Рокоссовскому глиняные танки и самолеты, а он нам дал по куску сахара. Папа в это время уезжал в Москву за медикаментами и захватил нас с собой в «полуторку».

Навстречу нам по полю массово шли войска, и вдруг появился немецкий самолет – я этого никогда не забуду. Бреющий полет: я видела шлем немца, очки. Войска кинулись к берегу, залегли, а мы с сестрой накрылись одеялом в машине и стали смерти ждать. Но немец просто попугал, засмеялся и улетел.

- А дома что?

– Жили мы на Петровке,17. Вошли во двор, наше окно после бомбежки нараспашку и белая штора колышется. Началась паника: люди тащили из магазинов все, что можно, в Москве уже не было никакого правительства. По Петровке бежал мужик с сахарной головой килограмма на четыре из гастронома. На Таганке люди останавливали начальственные машины и вытряхивали из них все. Несколько раз, когда объявляли воздушную тревогу, мы ночевали в метро. Мы спали на перроне, а те, кто были с грудными детьми – в вагонах. Не раз во время бомбардировок нас засыпало в бомбоубежище – но мама мудрая была, давала нам по кусочку сахара, чтоб мы не паниковали и успокаивались.

Естественно, мы бегали по чердакам и гасили на крышах зажигательные бомбы – интересно же. А днем однажды увидели, как наш самолет сбил над Москвой немецкий – ой, вы не представляете, как мы аплодировали. Чуть ли не на батон хлеба можно было поменять горячий осколок сбитого немецкого самолета. Горячие особо ценились.

- Вторая ваша, старшая, сестра – переводчица?

– Да, она специализировалась на Югославии и Болгарии в международном отделе «Литературной газеты». У нее дар божий – она прекрасно рисует, шьет, хотя ничему этому не училась.

- У вас был еще и брат.

– Мы с сестрой Людмилой родились как результат отчаяния родителей. Когда Коле было одиннадцать лет, он побежал за собакой через дорогу, а у булочной на Петровке разгружался грузовой троллейбус – из-за него Коля не видел проезжавшую машину. Его сбило. Мама с папой год разговаривали со стульями – казалось, что Коля сидит. А потом родились мы с Людмилой.

Мы с Люсей – близнецы, совершенно одинаковые. В баскетбол она играла лучше меня, но посвятить себя решила медицине, стала доктором медицинских наук, профессором, хирургом-онкологом. Людмила пошла по стопам отца, он тоже был хирургом.

alt

- В интервью «МК» вы рассказывали, что сдавали за сестру экзамен.

– Да, я дала стране нового врача. Я сдала за сестру физику на первом курсе первого медицинского института на Моховой.

В седьмом классе школы нас с сестрой рассадили в разные классы, потому что преподаватели нас путали. У нас были одинаковые ошибки в диктанте, даже если отсаживали далеко друг от друга. После этого я осталась в Б-классе, а Люсю перевели в Г, поэтому я сидела на уроках математики, физики и химии, а у Люси была литература, география и история. Потом она честно училась на первом курсе медицинского, но на экзамене нарисовала рентгеновскую установку вверх ногами. Ее выдворили: «Придете завтра». Я в этот момент прилетала из Праги с золотой медалью чемпионки Европы, Люся встретила меня и сказала: «На пересдачу не пойду». В результате пошла я.

Взяла билет. Не знаю – положила назад. Второй взяла – тоже не знаю, опять положила. Доцент так поглядела на меня: «Девушка!» – «Давно не девушка». Взяла третий билет и влетела в кабинет к профессору. Профессор был контуженный, раненый на фронте, суховатый такой мужик. Мне достался вопрос про электроды, мне тогда ими как раз плечо лечили, так что я подробно рассказала о своих ощущениях. Профессор мне: «Ведь не дура, что ж вчера-то?..» Взял зачетку и написал: «хор». Я как увидела, с меня напряжение спало и я разревелась. Люсина группа, человек тринадцать, переживали за меня и, как увидели меня в слезах, тоже заплакали.

А годы спустя я получала за Люсю диплом доктора наук. Я пришла после дневной программы «Время», причесанная, красиво одетая. Бедная Люся от волнения была зеленее зеленого листа. А там и делать ничего не надо – полный зал народа, тебя вызывают и вручают диплом. Когда объявили: «Еремина!», я сказала Люсе: «Сидеть!», встала и пошла. Мне все вручили, я улыбнулась, вернулась к сестре и сказала ей: «В расчете».

- Почему в расчете?

– Когда я защитила в институте свой диплом, побежала звонить маме, что все в порядке. А Люсю в это время окружили студенты и стали поздравлять, думая, что она – это я. Я пришла и стою, как дурочка, в стороне, никто на меня не обращает внимания, все восторги – ей.

- Какие еще были случаи, когда вас путали?

– Я часто заезжала к сестре в институт онкологии, и она всегда велела мне здороваться с больными. Я шла, как попугай, и говорила всем: «Здрасьте, здрасьте, здрасьте». Пациенты удивлялись: «Людмила Алексеевна, как же так: утром вы здесь, вечером – в программе «Время». Где вы силы берете?» Она отвечала: «А у меня семья большая. Зарабатывать надо».

А один раз я ехала в метро часа в два дня. Напротив – мужик, смотрит в упор, аж противно. Я решила выйти на следующей станции, а тот мужик бухнулся передо мной на колени. Думаю: псих какой-то. А он: «Спасибо вам, вы спасли жизнь моей жене». – «Миленький мой, я не хирург, я сестра хирурга».

Еще Люся писала за меня сочинение, когда я поступала в институт. Литература – не моя специальность, моя – математика.

alt

- Чем вас в сороковые привлек баскетбол?

– Однажды к нам домой пришла подруга старшей сестры и сказала: «Ой-ой, я опаздываю на тренировку». Мы заинтересовались: «Что за тренировка?» – «Я играю в баскетбол». – «А что это такое?» После войны мы больше думали, где найти еду, а не во что поиграть. Подруга сестры объяснила: «Ткнешь кому-нибудь в пузо кулаком, отнимешь мяч и бежишь». Мы посмеялись, а потом изумительный дядечка, тренер Борис Алексеевич Григорьев увидел нас с сестрой и позвал в школу Свердловского района, в зале у метро «Площадь революции». Там мы все время выигрывали, и, когда нам с сестрой было шестнадцать, легендарный тренер Степан Суренович Спандарян взял нас в «Динамо».

- Первая ваша далекая поездка с баскетбольной сборной?

– На чемпионат мира. Никто никуда не выезжал, а мы вдруг полетели в Бразилию. До сих пор, когда слышу песню Arrivederci Roma, вспоминаю теплую ночь в Риме, где у нас была пересадка, и звезды на небе. В Бразилии мы проиграли в финале американкам, и наши руководители даже не прислали нам автобус в аэропорт – в наказание за то, что мы не стали первыми.

Жили мы там на Копакабане. Пляж – семь километров, белый песочек. Вышли туда на зарядку, а после нам разрешили немножко поплавать. Я подумала: «Тоже мне, прибой – подумаешь. Что я, в море никогда не бывала?» Я гордо пошла в воду, и волна меня так закрутила, что я не понимала, где голова, где руки, где ноги. Меня еле вытащили, еле откачали, а потом запретили и близко подходить к морю. Купались все, кто там жил – чешки, венгерки, а мы – нет.

Потом мы попали на дачу к знаменитому архитектору Оскару Нимейеру. Нашего посольства в Бразилии не было, нас опекали поляки, с ними мы заблудились в горах во время прогулки и набрели на «хижину» Нимейера. Его дом был вырублен в скале. Я дико поразилась – неправильной формы бассейн, вровень с бортами налита голубая вода, две декоративные скалы и на цепях здоровенные злые попугаи какаду, просто здоровенные. Нимейер принял нас холодно – все-таки нас не приглашали, очень мы ему были нужны, советские баскетболистки.

- Расскажите про ваш бросок за три секунды до конца, принесший победу на чемпионате Европы.

– Это было в 1960-м в Софии. Играли с Болгарией – они тогда были действующими чемпионками Европы, потому что обыграли нас в предыдущем турнире, зато мы были чемпионками мира. Тогда, на последних секундах, я вообще не понимала, что происходит – из-за сильного дождя мы играли в каком-то тренировочном зале, где и часов-то не было. Я не знала, сколько времени оставалось, знала только, что проигрывали очко.

Майка Отса на месте центрового получила мяч от Нины Познанской, кинула мне, а я прошла под кольцо и левой рукой забросила мяч. Потом смотрю: наш тренер Стяпас Бутаутас целует мне левую руку. Что случилось? Оказывается, финальный свисток, мы выиграли очко и стали чемпионками Европы.

- Самая сложная травма в вашей карьере?

– В Польше во время выставочного матча я замахнулась, чтобы дать пас через все поле Познанской, и потеряла сознание. Бурсит, воспаление связок плеча. Меня повезли в польский госпиталь. Врач на чистом русском сказал: «О, больные стали в олимпийских костюмах приезжать». Эта зараза, польский врач, научил меня курить, между прочим.

- Как?

– Спросил: «Что ты орешь?» – «Мне больно». – «Затянись». Ну, я взяла и затянулась. Боль мгновенно ушла, полный кайф. Руки-ноги похолодели, и неземные девы стали летать вокруг меня. Тогда не одна я в нашей сборной баловалась сигаретами, но попадалась почему-то чаще всего я. Командой «Динамо» правили генералы КГБ, и меня чаще всего вызывали, чтобы пропесочить за неспортивное поведение. Так я и бросила.

- Как вы перешли из баскетбола в журналистику?

– В 1959 году после победы в чемпионате мира я поняла, что в сборной мне делать нечего. Два тренера – ленинградцы, москвичку они в состав не пустили бы, а во втором я играть не желала. Я решила заканчивать с баскетболом и стала думать, чем заниматься. У меня был диплом инженера-экономиста, но по специальности я не работала ни секунды. Зато во время наших баскетбольных путешествий я часто записывала свои впечатления, и их публиковали в «Физкультуре и спорте», так что в спортивной журналистике меня уже знали не только как баскетболистку.

Потом играли в Москве с американками. У меня был сломан мизинец, и Бутаутас не выпускал меня в основном составе. Сидела на скамейке и злилась, как черт. Семнадцать тысяч зрителей – а я сижу. В перерыве подошел шеф спорта на радио Мелик-Пашаев: «Ерема, берем тебя на радио». Я рявкнула: «Кто это – мы? Какое радио? Никуда не пойду!»

Потом мне нужно было с приятелем, баскетболистом Юрой Корнеевым, заехать в югославскую редакцию. Там опять встретились с Мелик-Пашаевым, он повел меня к председателю Гостелерадио, и мне сразу дали должность комментатора и оклад 160 рублей (в баскетболе я получала 250). Очень много по тем временам.

Я объявила команде, что заканчиваю, тренировалась спустя рукава, но обязана была доиграть сезон. 10 июня 1961 года мы проиграли ТТТ Рига, и после матча я сделал голосовой отчет о нем для вечернего эфира. Мы тогда жили на сборе и, когда звучал мой репортаж, я под стол залезла – так мне было стыдно, что звучит мой голос, а вся команда слушает.

alt

alt - Когда вы впервые вышли в прямой эфир?

– Через четыре года, а до этого записывала спортивные дневники, и меня учили говорить и дышать дикторы Ольга Сергеевна Высоцкая и Юрий Борисович Левитан. С Левитаном мы жили рядом – я на двенадцатом этаже, он на десятом. Наша собака, немецкая овчарка Гриня, была единственной в стране, которая гуляла с самим Левитаном. Когда Юрий Борисович не был занят, я за ним заходила и мы шли вместе на улицу.

Первый раз я встретилась с ним, работая на Красной Площади. Юрий Борисович подвел меня к окну ГУМа и прочитал длиннющую фразу, где-то на минуту – на одном дыхании. Я ахнула: «Целую минуту на одном дыхании – я так не смогу» – «Все ты сможешь». При всем своем величии Левитан был изумительно доступным и славным человеком.

А в прямой эфир меня выводил Вадим Синявский. В Москве был мужской чемпионат Европы по баскетболу, и перед первым эфиром я наделала себе несколько страниц заготовок, но не структурировала их. Синявский откашлялся: «Внимание, тишина, включаюсь». И мне предоставил право сказать: «Говорит Москва!» Когда я это произнесла, передо мной побежали просторы, поля, луга, моря – я осознала, что меня слышит вся страна. Ощущения – не передать. Я начала читать свои заготовки, ни разу не сбилась, думала: «Какая я молодец!» Потом смотрю: фраза оборвалась на одной странице, а где продолжение – не знаю. Меня взял ужас, но как-то выкрутилась.

- Что интересного случилось на вашей первой журналистской Олимпиаде?

– Это Токио-1964. Галина Прозуменщикова выиграла золото в плаванье, она моложе меня на пятнадцать лет, но тоже блондинка, так что японцы не различали нас, и я запросто – без пропуска – забегала в олимпийскую деревню, собирая вокруг себя якобы моих болельщиков.

В той же деревне меня послали к тяжелоатлету Юрию Власову. Жаботинский его обхитрил, и Власов проиграл. Подхожу к его комнате, а в коридоре штук двадцать пустых бутылок. Юра – изумительный человек, но тогда нервничал и пил. Открываю дверь – он лежит на кровати. «Юра, тебе не стыдно так вести себя напоказ? Другие тоже проигрывают, но не пьют так. Собирайся – едем в город».

Вышли в город, надо было перейти Гинзу, центральную торговую улицу – восемь полос в одну сторону, восемь в другую. Перехода не было видно, поэтому я сказала Юре: «Иди рядом», подняла руку и пошла в эту гущу машин. У японцев глаза из узких стали квадратными, но все остановились и мы перешли. После этого Юра подарил мне на память свою книгу: «Передо мной так только полицейские Рима останавливали движение, когда я победил на прошлой Олимпиаде». – «А передо мной – в Токио!», – ответила я ему.

- Мехико-1968 чем запомнился?

– Из забавного: комментатор Володя Рашмаджян очень хотел пить, нигде ничего не было, он забежал в туалет, увидел жидкое мыло, подумал, что это вода, и хлебнул.

Вообще у нас была прекрасная спортивная редакция: когда мы собирались, первый тост всегда был за отдел спорта радио. Из радио вышли все: Маслаченко, Евгений Майоров, Анька Дмитриева, я. Все – заслуженные мастера спорта. Самая спортивная из всех спортивных редакций. Был еще Женя Лепетухин, который потом в Штаты уехал. Созванивались недавно, спросила: «Жень, как живешь-то там, не голодаешь? Может, послать чего?»

- Как вам с Маслаченко работалось?

– Прекрасно, но нас не очень-то поощряли. Два раза мы вместе начинали программу «Время» – выезжали куда-то и начинали эфир вдвоем, а не по одному. Но у нас был омерзительный главный редактор Иваницкий, олимпийский чемпион по борьбе, его называли «девушка с веслом», он запрещал нам с Маслаченко работать вместе.

- В Мюнхене-1972 вы пробирались в олимпийскую деревню, когда террористы захватили израильских спортсменов?

– Интересно было дуракам молодым, вот и пошли туда с Толей Малявиным. Было о-о-очень страшно, когда террористы выглядывали из окон, просто ужасно.

Был в Мюнхене и смешной эпизод. Я выходила в эфир после Котэ Махарадзе, который комментировал борьбу. Он отключил микрофон, уступил мне место в студии, я села перед монитором, а там стоп-кадр: два борца, и один другого держит за пиписку. Я расхохоталась, услышала команду из Москвы: «Работаем», начала говорить, а Москва меня не слышит. Обвинила пунктуальных немцев, что не работает микрофон, а оказалось, что это я его от смеха забыла включить.

alt

Когда чемпионат закончился, я в качестве сувенира подарила техникам, с которыми мы работали, бутылку водки и банку икры – а они мне подарили железную мышь в полную величину. «По отношению к моей стране это недружественный акт», – повернулась и убежала. Мышей я очень боюсь.

- Есть легенда, что секундометристом на баскетбольном финале в Мюнхене-1972 был Зепп Блаттер?

– Да, Йозеф Блаттер сидел ниже меня, я на тринадцатом ряду, он на первом. А рядом со мной сидел знаменитый баскетболист Чосич, который вел репортаж на Югославию. После победы он первый меня поздравил, а я плясала с наушниками на голове. Передо мной вскочил какой-то дядька, я по балде его немного похлопала, чтоб не мешал мне смотреть. Ликовала безудержно.

Вторую половину мы начали, ведя двенадцать очков, но испугались, что выиграем, и стали уступать. У меня руки опустились, когда секунд за пятьдесят до конца сфолил Саканделидзе. Но тот пас Едешко на Белова тренер Кондрашин специально отрабатывал на тренировках, так что это был не экспромт. Кондрашин – гений, мой самый любимый тренер.

- На победу вы отреагировали очень эмоционально. Как на это отреагировало ваше начальство?

– Да я кричала, как не знаю кто. Председатель Гостелерадио Лапин, державший всех в ежовых рукавицах, потом ругал меня на каждой летучке: «Безобразие! Не держит себя в руках». Я записалась к нему на прием. Лапин сидел на своем громадном стуле, подогнув ножку. Нас разделял длиннющий стол. Я спросила: «Сергей Георгиевич, а вы спокойно смотрели финал с США?» – «Ладно, все в порядке. Иди спокойно работай, девочка». Сейчас, кстати, на нашем ТВ, особенно на ТНТ, очень не хватает Лапина – он всегда следил за русским языком.

- Кто вам сейчас нравится из спортивных тележурналистов?

– Я сейчас в основном смотрю теннис и футбол. Больше всего нравится теннисный комментатор Алексей Михайлов. И предмет знает, и язык хороший, и не забалтывает картинку, дает посмотреть. Нравятся, конечно, Дмитриева с Метревели. У Марии Киселевой и Юлии Барановской, бывшей жены Аршавина, приятные лица и голоса, язык подвешен, при этом они не наскакивают на собеседника.

alt

- Александр Яковлевич Гомельский к вам как относился?

– (саркастически) Очень хорошо.

- Ему не нравились ваши комментарии?

– Ему не нравилось, что я не стала его любовницей. На что ему было сказано: «Посмотри на себя и посмотри на меня, и подумай, что ты мне предлагаешь». Может мужик такое простить?

- Наверное, нет.

– Ну вот.

А с игроками сборной у меня были замечательные дружеские отношения – с Геной Вольновым, Сашей Беловым, Паулаускаком, Поливодой. Они знали, что я сама была баскетболисткой и имела право сказать: «Я считаю».

- Когда вы стали вести новости спорта в программе «Время»?

– 14 марта 1974 года. Нужна была говорящая голова и русская фамилия. Озерова в Москве не было, Маслаченко фамилией не годился, все остальные – тоже: Дымарский – еврей, Рашмаджян – армянин. А я прилетела с чемпионата мира по гандболу из Германии и вдруг наша редакция дала мне машину. Довезли до дома, а потом на телевидение – как выяснилось, в программу «Время».

- Какие шокирующие моменты вы переживали в эфире, кроме мыши в Праге?

– Во время Олимпийских игр в Инсбруке пришлось три минуты комментировать хоккей ФРГ – Румыния. Составов не было, знала только счет. Улыбаясь от ужаса, как писал Булгаков, я вышла в эфир – успела только слезу смахнуть. Из игроков знала только Эриха Кюнхакля, потому что он здоровый, два метра. Прицепилась я к этому несчастному Кюнхаклю, как к брату родному: три минуты называла только его. Вот что значит выйти в эфир неподготовленной в чужом виде спорта. Но это было только раз. Тренер «Торпедо» Виктор Маслов написал как-то в «Советском Спорте»: «Молодец Нина Еремина. Никуда не лезет, кроме своего баскетбола. Она его знает – она его и комментирует». Я тогда только начинала, и было приятно такое прочитать.

Еще перед сеульской Олимпиадой был случай. Если работаешь в девятичасовой программе «Время», то перед этим в 17 часов выходишь в эфир на Восток. Тот эфир я нормально провела, был сюжет из Австралии – кто-то установил рекорд в беге на двести метров во время дождя. В следующем, девятичасовом эфире пленка пошла, а текста нет. Режиссер Ира Туркина кричит: «Нина, работай!». И я на нервной почве вспомнила весь текст, который читала в 17 часов: какая была погода, какое время было у победителя. Ира мне потом сказала: «Молодец, что из студии не убежала»

Ушла я из программы «Время» позже, 2 марта 1992 года. До сих пор горжусь этим поступком.

alt

- Что тогда произошло?

– Таня Комарова сделала репортаж о Горбачеве, у которого был день рождения – но, естественно, на фотографиях, к нему ее не допустили. А я делала репортаж из больницы о конькобежце Кудрявцеве, которому исполнилось 80 лет. Туда все приехали – Люся Титова, Скобликова, Квантришвили, больные все высыпали, Кудрявцеву даже холодильник в больницу приволокли. Получился теплый репортаж.

В программе моя пленка пошла после сюжета о Горбачеве. Комарова разозлилась: «Вы что себе позволяете? После Горбачева – какой-то Кудрявцев. Остановить!» Мою пленку прервали на середине – я встала и ушла из студии, хотя дальше у меня был устный текст в кадре. Никто из начальства за меня не заступился.

2 марта я ушла из студии, 7 марта сломала ногу и ухаживала за сестрой Люсей. Мне уже было не до программы «Время». Люся узнала, что у нее то, от чего она лечила, рак, но продолжала работать, в больнице лежала только десять дней. Сестры не стало двадцать лет назад. От нее скрывали диагноз, сделали ей три истории болезни, но она расколола врачей – напоила какого-то дежурного и он принес ей настоящую историю болезни. Но ничего, Люся сказала: «Я буду бороться до последней секунды». А я помогала, чем могла.

Фото : РИА Новости /Дмитрий Донской, Игорь Уткин, А. Корнющенко

«Рассказал в репортаже про эротические журналы. Брежневу понравилось». Как пережить войну и стать спортивным комментатором

Автор

+756 Комментарии
По дате ЛучшиеАктуальныеДрузья Создать блог Медиакит Реклама 18+ Реклама 18+ Свежие записи в блоге «Игрока спросили: «Ты какого года?» – «А какой надо? У меня три паспорта». Кое-что новое про наш футбол 163 19 декабря 2017, 18:00 «Мне изменили возраст на два года. Я не боюсь в этом признаться». Интервью экс-игрока «Ювентуса» 91 5 декабря 2017, 00:41 «Наш тренер понюхивал кокс. О нем забыли». Что творится в голландском футболе 23 29 октября 2017, 16:03 «Тренер говорил: «Сходишь в магазин – будешь в составе». Как воспитанник ЦСКА спасал карьеру 96 16 октября 2017, 17:00 Он с детства мечтал об АПЛ и попал туда в 30 лет 38 10 октября 2017, 16:40 «Кадыров – офигенный человек». Бразилец, который кайфовал от Кавказа 48 3 октября 2017, 00:30 Из Молдавии в серию А. Как это вообще возможно? 96 26 сентября 2017, 09:24 «Звезды ЦСКА думали, что могут делать что хотят». Он выиграл чемпионат мира со сломанным пальцем 29 18 сентября 2017, 23:47 Реклама 18+ Реклама 18+ Реклама 18+ Impressum О Sports.ru Редакция Контакты Вакансии Реклама Спорт за 60 секунд Документы Пользовательское соглашение Как пользоваться сайтом Информация для правообладателей Информация об ограничении Reuters Политика конфиденциальности Архив Все новости Все материалы Все теги Sports.ru повсюдуМобильное приложение Sports.ru iOS Android 160 приложений о командах и клубах RSS-потоки Мобильный сайт Sports.ru в соцсетях Facebook ВКонтакте Twitter Telegram Instagram Flipboard Обратная связь Сообщить об ошибке Административный блог Как устроено сообщество За что начисляется рейтинг 1998 — 2019 © Sports.ru18+ Tribuna.com Украина Tribuna.com Беларусь Войти как пользователь:

Еще не зарегистрированы на Sports.ru?

Быстрая регистрация на Sports.ru

Через несколько секунд вы узнаете, почему Sports.ru — самый удобный спортивный сайт

Восстановление пароля

Еще не зарегистрированы на Sports.ru?

© 2014-2019 ЯВИКС - все права защищены.
Наши контакты/Карта ссылок